Снова вечер стелет тишину,

Снова вечер стелет тишину,
Сорок первый список я листаю.
Позывные, как в чужом дыму —
Где вы, парни, я одна не знаю.
Гера, Журавль, ушёл Кавдос,
Шахтер и Махони в снегопаде.
Русич, Самокат, Табу и Уголёк,
Дага, Башкир — в горьком этом ряде.


Где вы, сыновья, где мужья и братья?
В/ч пятьдесят два восемьдесят девять — молчание в ответ.
Нас бросает в дрожь, рвутся рукопожатья,
Шрейдер, командир, дайте нам ответ.
Вы нам дайте свет, вы откройте двери,
Мы не просим чуда, правду лишь хотим.
Филин, Стрел, Горец, Экшен — кто в это поверит?
Жук, Карим, Сорванец — мы за вас стоим.


Крепость наша рухнула в былом,
Фишер, Богомол, и Гидра с Механиком,
Боба, Череп, Перс — всё стало сном,
Кот, Малец, и Кинг под тем же знаком.
Михаил и Мияги в тишине,
Чистый, Вольник, Увар, Москва и Ха-ха —
Имена, как угли в мертвой глубине,
А в ответ — блокировка, глухая стена.

Где вы, сыновья, где мужья и братья?
В/ч пятьдесят два восемьдесят девять — молчание в ответ.
Нас бросает в дрожь, рвутся рукопожатья,
Шрейдер, командир, дайте нам ответ.
Вы нам дайте свет, вы откройте двери,
Мы не просим чуда, правду лишь хотим.
Филин, Стрел, Горец, Экшен — кто в это поверит?
Жук, Карим, Сорванец — мы за вас стоим.

Черный список жжёт в груди огнем,
Каждый позывной — как сердца стук.
Мы не сломимся, мы вас подождем,
Даже если мир вокруг стал звук.
Вы не тени, вы живые все,
Вопреки молчанью, вопреки лжи.
Мы прорвемся к этой полосе,
Где для вас горят еще миры.

Где вы, сыновья, где мужья и братья?
В/ч пятьдесят два восемьдесят девять — молчание в ответ.
Нас бросает в дрожь, рвутся рукопожатья,
Шрейдер, командир, дайте нам ответ.
Вы нам дайте свет, вы откройте двери,
Мы не просим чуда, правду лишь хотим.
Филин, Стрел, Горец, Экшен — кто в это поверит?
Жук, Карим, Сорванец — мы за вас стоим.
Мы за вас стоим...
Мы за вас стоим...
Где вы, наши...
Мы не устаем...
Дайте весть.