Снова этот город душит фонарями в ноль,

Снова этот город душит фонарями в ноль,
Я ищу себя в толпе, но натыкаюсь лишь на боль
«Доступ запрещён» — мигает красным вновь,
Ты стёрла нас, как будто было лишь в кино.
Крики в голове, тут снова шум, и я без сил,
Я сам себя тогда спросил
Иду по краю, в лужах тонут отблески витрин,
Внутри меня зима, и я один на целый мир.


Снова забыт  я тобой, снова убит я собой,
Снова этот дым съедает мой последний бой.
Я хотел понять, пытался разлюбить,
Только сердце — лёд, и эту нить не разрубить.
Снова ночь ревёт, снова пусто в рюкзаке,
Я рисую смерть окурком на твоей руке.
Сколько можно падать вниз? Эта бездна — мой каприз. 
Я шепчу «прощай» на свой единственный каприз.


Странник в кедах, в голове битое стекло,
Всё, что грело, безвозвратно в прошлом истекло.
Я меняю станции, но там один помехи,
Этот мир оглох к моей главной потере
Где ты? Кто ты? Может, я придумал твой портрет?
Задаю вопросы, но в ответ лишь тусклый свет.
Я забыл дорогу к дому, я забыл свой смех,
Знаешь, видимо, влюбляться — это смертный грех.


Снова забыт я тобой, снова убит я собой,
Снова этот дым съедает мой последний бой.
Я хотел понять, пытался разлюбить,
Только сердце — лёд, и эту нить не разрубить.
Снова ночь ревёт, снова пусто в рюкзаке,
Я рисую смерть окурком на твоей руке.
Сколько можно падать вниз? Эта бездна — мой каприз. 
Я шепчу «прощай» на свой единственный каприз.


…Просто выключи свет, я устал быть живым.
Я сгорел дотла, но остался невредим.
Снова утро… или снова лишь обман?
Я в бетонной клетке, как разбитый талисман.