Я училась не плакать, когда ты не приходил,

Я училась не плакать, когда ты не приходил,
Я придумывала повод, чтоб ты меня заметил хоть раз.
Смотрела на дверь и шептала: «Ну, может, сегодня забыл»,
А время стучало в висках, не скрывая своих пустых фраз.
В моём дневнике напротив «папа» всегда был прочерк пустой,
И я научилась сама закрывать за собой эту дверь.
Я думала, если стану взрослой, ты скажешь: «Ты — моя»,
Но годы летели вперёд, и мы стали чужими теперь.

Мне так не хватало тебя в этой жизни, где всё не по плану,
Где я искала в чужих глазах хоть тень твоего взгляда.
Не советов, не денег, не громких и важных решений — 
Просто знать, что ты есть, что ты помнишь, что ты в этом мире.
Мне не хватало твоего «я горжусь», даже тихого «стой»,
Даже спора, даже упрёка — лишь бы голос твой, живой.
А теперь тишина между нами гудит, как старый провод,
И никто не скажет: «Доча, я здесь. Всё будет хорошо».

Я примеряла на себя все твои возможные фразы,
Сама себе отвечала, когда становилось темно.
«Ты справишься», «Не сдавайся», «Всё будет, дай только срок»,
И это звучало странно, но держало меня на плаву всё равно.
Иногда мне хотелось кричать, а не прятать обиду в стих,
Сказать: «Посмотри на меня! Я расту, я живу, я дышу!»
Но телефон молчал, календарь листал чужие дни,
И я поняла, что любовь не выпрашивают, её просто дают.

Может, у тебя были свои битвы, свои тяжёлые дни,
О которых я просто не знала, не видела с той стороны.
Я не судья, я просто девочка, которой хотелось отца,
Чтобы он просто обнял и сказал: «Ты моя. До конца».
Теперь я выросла. И, наверное, в этом есть свой урок:
Я знаю, как больно, когда тебя не замечают, и я не буду так.
Своим детям я буду смотреть прямо в глаза каждый день,
Чтоб им никогда не пришлось сочинять этот грустный рефрен.

Мне так не хватало тебя в этой жизни, где всё не по плану,
Где я искала в чужих глазах хоть тень твоего взгляда.
Не советов, не денег, не громких и важных решений — 
Просто знать, что ты есть, что ты помнишь, что ты в этом мире.
Мне не хватало твоего «я горжусь», даже тихого «стой»,
Даже спора, даже упрёка — лишь бы голос твой, живой.
А теперь тишина между нами гудит, как старый провод,
Но я научилась дышать. Я справляюсь. Спасибо за это.