Снова город укутан в дымчатый шёлк,

Снова город укутан в дымчатый шёлк,
Между нами — часы и земные версты.
Мне привычно не спится, и лунный осколок
Разбивается в окнах, где тают мосты.
Твоя футболка на спинке стула —
В ней ещё помнит плечи твой жар.
Эта пропасть дорог, что нас развернула,
Дышит в каждом блике, как странный угар.
Экран телефона — наш хрупкий причал,
Где тоска многоточием дрожит на странице.
Я считаю секунды по тени свечи,
Чтоб поймать твой ответ в этой звонкой столице.

(Припев)
А я скучаю по тебе так тихо-нежно,
Ловлю твой голос сквозь горячий мира́ж.
Пусть между нами плещет солнце безбрежно,
Моя к тебе — как вечный миражный шантаж.
Но время плавит даже самый долгий путь,
Ты только верь — и нить не обрывай.
Мы врастём друг в друга, когда-нибудь,
Чтоб из руин собрать свой затерянный рай.

(Куплет 2)
Нас делят города, чужие диалекты,
И сны, где мы почти касаемся рукой.
Но стоит мне закрыть глаза — и сразу где-то
Твоё дыханье станет мне рекой.
Я провожу ладонью по ночному эфиру,
Ловлю твой силуэт в пульсирующей мгле.
Мир замер на ладонях, словно в лире,
Пока ты не со мной, а где-то — в полумгле.
Там, за тысячами солнечных зайчиков,
Ты тоже ждёшь, считая каждый стук.
Чем эта жажда дольше и горячей,
Тем слаще будет наш совместный звук.

(Бридж)
Твердят: разлука тушит даже зной,
Охлаждает кровь и гасит маяки.
Но это ложь — ведь мы с тобой одной
Дорогой дышим, мы — не две руки.
Пусть уходят дни, недели, времена,
Солнце заметает следы ветром-странником.
Наша общая звезда — одна струна,
Звучит звонче, чем любой обманщик.

(Припев)
А я скучаю по тебе так тихо-нежно,
Ловлю твой голос сквозь горячий мира́ж.
Пусть между нами плещет солнце безбрежно,
Моя к тебе — как вечный миражный шантаж.
Но время плавит даже самый долгий путь,
Ты только верь — и нить не обрывай.
Мы врастём друг в друга, когда-нибудь,
Чтоб из руин собрать свой затерянный рай.

(Аутро)
Время уйдёт… и осыплется календарь,
Сотрутся имена пустых вокзалов.
Растает пыль с фар встречных, как янтарь,
И тишина порвёт свои бокалы.
Умолкнет ветер, стихнет гул высот,
Расколется немая бесконечность.
И мир, что был разодран пополам,
Срастётся вновь. Навечно.