Не плачь, ты — глупая девчонка, Я — тьма, не смей меня жалеть, Я на глазах…

Не плачь, ты — глупая девчонка, Я — тьма, не смей меня жалеть, Я на глазах твоих убью котенка, И я решаю, кому стоит умереть. Я - зло, маньяк, исчадье ада, Убийца, виртуозный лжец, И ты как будто даже рада, Что наступает твой конец. Ты любишь бабочек, а я садист, И мой любимый цвет — цвет крови красной, Люблю я боль, я — чертов мазохист, Меня боишься? Нет? Напрасно. Я проклят, мне гореть в аду, Но прежде много крови я пролью, Ну, так беги ж, глупышка от меня, — Плевать, ведь я люблю тебя.

Ты не ушла. Напрасно. Ты глупа. Я не люблю тебя, убить тебя мне в радость, И как же ты, влюбленная, слепа. Ты не пробудишь во мне взглядом своим жалость. Я мазохист, и причиняя тебе боль, Себя я раню, мне это приятно, И снова сыплю я на раны соль, И шепчешь что-то ты невнятно. Возьму я нож. Так холоден металл, И острым лезвием по бледной коже. О, боже, как я же долго я мечтал, Окрасить алой кровью это ложе. Ты не кричишь, не прячешься, не плачешь, Лишь смотришь с теплой грустью мне в глаза, И истекая кровью, тихо скажешь: «Плевать, я все равно люблю тебя!»

Лежишь ты без движения и вздоха, На белом балдахине — твоя кровь, И как же ты чарующе красива, И как сильна к тебе моя любовь. Возьму свой Nikon, щелкну пару кадров, А знаешь, смерть и кровь тебе к лицу, И твоя смерть не станет мне преградой, Я твое тело в старом склепе сохраню. Развешу фотографии по дому, Любуясь каждый день твоим лицом, И вскрик последний твой, подобный стону, Запомню и забудусь сладким сном. Я помню твои крепкие объятья, Холодность рук и ясность синих глаз, И то, как я сжимал твои запястья, И как огонь в глазах твоих погас. Как расцарапывала в кровь мне спину, И твои стоны возбуждали эту страсть, И поцелуи что чертили паутину С ума сводили, придавая тебе власть. И вот лежу я на кровати с балдахином, И рядом твой прекрасный бледный труп, Украшу твоё платье я сатином,  напоследок коснусь я бледных губ