Кодекс

Куплет 1: Пацаны

Mercedes 124 режет ночь, как нож по стеклу, Четверо в салоне — каждый со своим стволом. Стёпа слева молчит, АК-47 на коленях греет, Он из тех, кто сначала делает, а потом не жалеет. Вован справа сзади — Макаров в кобуре на боку, Он не кричит, не понтит, не гонит пустую суету. Колян в углу — Узи под курткой, как第二条 позвоночник, Самый резкий из четверых, самый быстрый, непокорный. А Диман за рулём — ТТ в бардачке, взгляд вперёд, Он ведёт пацанов туда, где сам когда-то не повернул назад.

Припев (English)

Four motherfuckers, one-two-four, Riding for the brother, settling the score. Diman caught a bullet, bled out on the street, Now the wolves are hunting, now the concrete speaks. We don't do forgiveness, we don't do the pray, Eye for eye, tooth for tooth — the only way!

Куплет 2: Диман

Диман — он был хребтом, он был первым в строю, Он научил Стёпу не бояться, а делать свою. Он Вовану дал крышу, когда тот один на районе, Он Коляна вытащил из грязи, как из тонкого лёдона. Пацанский кодекс — это не слова, не клятвы на песке, Это когда один за всех и все за одного, даже если ты на дне. Диман жил по правилу: «Своих не бросай, чужих не бойся», Именно поэтому пацаны сели в 124-й и поехали за ним по его же стороне.

Куплет 3: Попадание

Стрелка была на девять, на пустом гаражном проезде, Диман вышел первым — ТТ за спиной, как всегда, на чести. Он не успел договорить — первая пуля в грудь, навылет, Вторая в живот, и он упал, как срубленный дуб, без вызова. Асфальт холодный, кровь тёплая, лицо в пыли, ТТ выпал из руки и покатился, как брошенный кем-то мелочь на утре. Глаза ещё открыты, но уже не фокусируют, Он шепчет: «Пацаны…» — и голос уже не доминирует. Стёпа видел всё из машины — АК уже дрожал в руке, Вован побелел, но Макаров уже был на боевом, не на спокойном бегу. Колян не дышал секунду — потом Узи сказал за него всё, Очередь по фарам чужой тачки, по стёклам, по гаражному полотну.

Припев (English)

Four motherfuckers, one-two-four, Riding for the brother, settling the score. Diman caught a bullet, bled out on the street, Now the wolves are hunting, now the concrete speaks. We don't forgiveness, we don't do the pray, Eye for eye, tooth for tooth — the only way!

Куплет 4: Месть

Стёпа первым вышел — АК заговорил, как набат, Очередь по силуэту, что прятался за гаражным рядом. Каждая пуля — за Димана, за каждое его слово, За то, что он учил пацанов держать лицо, держать основу. Вован шёл вторым — Макаров щёлкал, как метроном, Два выстрела — два попадания, спокойно, как по учебнику, по законам. Колян добивал — Узи выплюнул остаток магазина, Никто не ушёл, никто не скрылся, район чист — так решила четверо и так решил Димана.

Бридж: Кодекс

Пацанский кодекс не пишется на бумаге, Он пишется асфальтом, кровью и болью на каждом этапе. Ты не бросаешь своих, даже если они упали, Ты не прощаешь чужих, даже если они не стреляли. Диман лежал на бетоне, но его правило работало, Трое пацанов встали — и никто из врагов не дышал. Это не месть — это продолжение того, что Диман начал, Это кодекс квартала, который нельзя ни сломать, ни подделать.

Припев (English)

Four motherfuckers, one-two-four, Riding for the brother, settling the score. Diman caught a bullet, bled out on the street, Now the wolves are hunting, now the concrete speaks. We don't do forgiveness, we don't do the pray, Eye for eye, tooth for tooth — the only way!

Аутро

124-й тихо заводится, мотор кашляет, как после боя, В салоне трое — на одного меньше, но на одного больше боли. ТТ Димана лежит на панели, как награда за его правило, Стёпа за рулём, Вован рядом, Колян сзади — пацаны не оставили. Диман в больнице, если выживет — он будет знать: Его кодекс сработал. Пацаны пришли. Пацаны отомстили. Пацаны не бросили.

Mercedes W124 растворяется в ночи Новосибирска, На асфальте — следы, которые район не забудет. Кодекс не просит разрешения. Кодекс просто есть.