Танюш, я здесь, хоть и далеко. послушай, когда станет совсем невмоготу»

Танюш, я здесь, хоть и далеко. послушай, когда станет совсем невмоготу». 

Два месяца... Хакасия во мгле,
Ковыль седой под ветром гнётся ниже.
А я всё думаю о вас там, в Белгороде, на земле,
Где каждый звук сирени стал бесстыже
Напоминать про тот июньский день,
Про питбайк, скорость, поворот
И как накрыла вдруг густая тень
Всё то, что было дорого и знакомо.

Никитка... Светлый мальчик. Твой родной.
С улыбкой, что могла затмить ненастье.
Он был таким хорошим, Боже мой,
Что просто называться мог бы счастьем.
Отзывчивый, распахнутый для всех,
Спешил домой от девушки любимой... 
И этот прерванный, звенящий смех
Теперь ложится грузом мне на плечи.

Никитка наш... Добрейшая душа,
С улыбкой солнца, лёгкой, как пыльца.
Он светом был. И этим светом ты жила,
Моя сестра, кровиночка моя.

Не говорю тебе пора «принять».
Я знаю — эту чашу не поднять.
Нельзя «смириться», Таня, никогда
С тем, что его не стало. Навсегда.

Мы просто будем дальше как-то быть.
Учиться заново рассветы встречать.
И память о нём трепетно хранить,
Чтоб этой памятью друг друга согревать.

Я за тебя держусь сквозь сотни вёрст,
Сквозь шёпот трав хакасской стороны.
Любой твой крик, любой немой вопрос —
Здесь отзвуком таёжной тишины.

Живи, сестра. Не говорю «держись».
Ты просто плачь, когда болит внутри.
Я здесь, с тобой. Мы делим эту жизнь,
В которой больше нет его. Смотри...
Как больно нам. Но мы пока вдвоём.
И значит, этот мрак переживём.

Я знаю, Таня, слово «отпусти»
Сейчас звучит как выстрел, как проклятье.
У горя нет обратного пути,
Нет кнопки «выкл», нет чужих объятий.
Ты дышишь им, ты смотришь им вокруг,
Ты ходишь по земле, где он смеялся.
И замыкается немой, холодный круг
Из тех секунд, в которых он остался.

Но посмотри... Два месяца прошло.
Не стерло. Нет. Но мир не рухнул в бездну.
Оно внутри окаменело, стало злом,
С которым мы теперь навеки вместе.
Жизнь продолжает свой простой маршрут,
Она жестока в этом равнодушье.
Деревья так же осенью умрут,
Не спрашивая нас, кому здесь хуже.

Я далеко. За тридевять земель.
В моей Верх-Ербе ветер бьёт по крышам.
Но если станет пусто — просто верь,
Что я твой пульс отсюда сердцем слышу.
Мы будем жить, сестра. Сквозь эту боль.
Не вместо Никиты. А неся его с собою.
Такая уж досталась эта роль

Между нами лежат хребты,
И тайга, и степная даль.
Слышишь, Таня? Из Верх-Ербы
Я снимаю твою печаль.
Просто знай, за саянскою мглой,
Где ветра над курганами стонут,
Кто-то дышит сейчас тишиной
И молитвой твой дом тихо тронет.
⠀
Мы не будем его забывать.
Его светлая, добрая суть
Будет в наших сердцах прорастать,
Чтобы силы нам дал этот путь.
⠀
Я люблю тебя. Просто держись
За невидимой нити тепло.
Это больно. Такая вот жизнь.
Сквозь неё пронести тяжело.