Механик-водитель

Снова утро встречает палаты,
Бинты белые, вместо брони.
Тот бой был жестоким и святым,
На Белгородских держали рубежи.
Он водил «Т-62» по полям,
Где земля от огня стала злой.
И о нём напишут в новостной полосе,
Как о парне с открытой душой.

(Припев)
Он на задании был в пекле ада,
Где осколки в теле, осколки в душе.
Механик-водитель, геройский парень,
Лечится нынче в Красногорске уже.
Не за медали и не за ордена,
А за братьев он вёл тот смертельный бросок.
Он знал: за спиною — Россия, страна,
И стальной, беспощадный песок.

(Куплет 2)
В тех условиях, жёстких и жарких,
Он вёл машину сквозь дым и свинец.
И, закрывая собой перепаханный марш,
Доверял он друзьям до конца.
Он был уверен в товарищах свято,
Знал: не бросят его одного,
Даже если придётся телами укрыть,
Ради жизни, что дороже всего.

(Припев)
Он на задании был в пекле ада,
Где осколки в теле, осколки в душе.
Механик-водитель, геройский парень,
Лечится нынче в Красногорске уже.
Не за медали и не за ордена,
А за братьев он вёл тот смертельный бросок.
Для них нету выше приказа,
Чем святое: «Своих не бросать!»

(Куплет 3)
Он пошёл добровольно, с открытым забралом,
Свой выбор назвал он не подвигом — долгом.
И хоть «Судьба-злодейка» страшно сыграла,
Три мины разорвало под гусеницей толком.
Глубокие раны, потеря ног...
Но дух не сломать, даже лёжа в крови.
Он горд, что с честью свой выполнил долг,
Среди самых достойных сыновей земли.

(Финальный припев / Бридж)
Он не сдался, он жив, он всё выдержит, брат!
Врагу не понять нашей силы в беде.
Здесь каждый — Герой, если рядом стоят,
И если не бросят в огне.

(Итог)
Посвящается лучшему, Олегу Васильичу,
Танкисту с железной душой.