Тёма:

Тёма♲:
(Интро)
Гоголя, сто сорок три. Панк Лайф.
Идея Миши. Исполнение — наше.
Город серый, но мы в него верим.
Погнали.
(Куплет 1)
Стерлитамак встречает смогом, СНХЗ даёт просыпаться,
Здесь воздух такой, что легче сразу задохнуться, чем дышать и улыбаться.
С утра ноль-семь виски заходит как вода из-под крана,
Мы много курим — сигареты дешевле, чем мысли о том, что мы в яме.
Здесь нет особых возможностей, нет перспектив и карьерных трамплинов,
Но это наш город — бетонный, серый, пропитанный химией, но до боли родной и любимый.
Панч:
СНХЗ дымит круглосуточно — это не смрад, это запах родного порога.
Кто не вдыхал эту соду с пелёнок, тот не поймёт: здесь особая, дикая, экология.
(Припев)
Мы бухаем на камеру, и нам плевать на лайки.
Здесь не модный столичный рейв — здесь подъезды, дворы и лужайки.
Стерлитамак — это город, где даже мечты пахнут серой и щёлочью едкой.
Панч:
Но мы верим в него. Даже если он нас хоронит за пьянкой и сигареткой.
(Куплет 2)
Игорь в «Магните» продавцом, ловит алкашей и воришек за шкирку,
Две судимости, паутина на локте — он знает всю местную конъюнктуру.
Панч:
Трезвый Игорь — спокойный как удав, но с душой, что изранена в клочья.
Пьяный Игорь — торнадо с кулаками, ему нужен повод, и поводом станет любое «хочешь замочим?».
Душевные боли он глушит стаканом, но это не лечит, а только калечит,
Агрессия рвётся наружу, и каждый дебош — это крик: «Я устал, время не лечит».
Миша — идейный создатель канала, он придумал весь этот Панк Лайф,
Снимать, как мы бухаем, падаем, дерёмся, чтоб помнить: мы живы, не миф.
Панч:
Он не подкаблучник, он просто влюбился, и после неё чуть остыл к суете эпизодов.
Но когда надо — он с нами, и в драке он зверь, он за пацанов порвёт целый взвод инородов.
Дерётся Миша отлично, не трусит, хоть и добрый, но доброта — не порок, а броня,
Он любит девушку, да, но за дружбу он встанет быстрее, чем скажешь «меня».
Артём работает с Мишей на СНХЗ, но они в разных сменах, как призраки в цехе,
Раньше тусили каждый день, а теперь — перекличка в общаге: «Ну как ты, приехал?»
Панч:
Артём любит движ, он снаружи — зажигалка на массовой пьянке,
Но близкие знают: под маской тусовщика — выжженный кратер на танке.
Он носит улыбку как старый костюм с чужого плеча, не по размеру,
Внутри — пустота и заводской гул, а снаружи — «Погнали, я в первых рядах», лицемеру.
(Бридж)
Уведомление телеги: «Панк Лайф: новое видео».
Голос за кадром, Миша, спокойный:
«Смотрите. Это облака над СНХЗ. Красиво, да?»
Голос Игоря, пьяный, с усмешкой:
«Это не облака. Это выброс. Сейчас дышать будет нечем.»
Голос Артёма:
«Зато честно. Никакой фальши. Наш воздух — он хотя бы не врёт, что он чистый.»
Панч от Миши:
«Я придумал этот канал, чтобы мы помнили: даже в сером городе есть ради чего открывать камеру. Даже если это просто мы.»
(Куплет 3)
Вспомни драку у «Арбата» — нас трое, а их человек пятнадцать,
Толпа гопоты, мы спиной к спине, Игорь орёт: «Ну, ёлки-палки, пытаться!»
Панч:
Миша дерётся как дьявол, хоть в жизни — добрейший из всех, кого знаю.
Артём со сломанным носом (спасибо Игорю за науку) мутузит троих, выживая.
Игорь пьяный в дрова, но в нём злости на роту, он крушит челюсти с матом,
Мы вывезли втроём пятнадцать отморозков — и это был наш триумф над закатом.
Панч:
Панк Лайф сохранил этот бой в облаке, но кто эти трое — плевать всему миру.
Мы просто алкаши с общаги на Гоголя, в городе, где даже герои — квартиры.
Серый город без шансов, но мы в него верим, как верят в больную родную старуху,
Он нас душит химпромом, но мы его любим за честность и серую, дикую, разруху.
Панч:
Здесь нет синдзюкских огней, здесь фонарь через столб и дорога в заплатках.
Но это наш Стерлитамак. И мы с ним на связи. На коротком гудке. Без остатка.
(Аутро)
Звук закрывающейся двери в общаге.
Голос Миши:
«Пацаны, я домой. Она ждёт. Но завтра — я с вами. Снимем что-нибудь. Обещаю.»

Голос Игоря, трезвеющий, тихий:
«Миша… ты это… канал придумал. Спасибо. Без него мы бы просто спились в одно лицо.»
Голос Артёма:
«Спились бы в любом случае. Но с камерой — веселее. Давай, брат.»
Гудок СНХЗ, долгий, как вой родного, но раненого зверя.
Звук шагов по пустому двору.
Голос Миши, уже издалека:
«Я верю в этот город, пацаны. Серый. Но наш.»
Тишина.
Щелчок выключенной камеры.