Ты без вести пропавшим был , родимый.

Ты без вести пропавшим был , родимый.
Хоть слухов было много, что погиб.
Теперь официально признан , милый,
Погибшим ты. Холодный пот прошиб.

Погиб… погиб… и нОги подкосились,
И из груди не плач, а жуткий вой.
Скажите, что не правда,что приснилось.
Ну, кто-нибудь скажите, что живой.

Как было невозможно страшно, больно.
НевЕдение покрыто плотной мглой.
И рвАлось сердце, истекая кровью.
Пусть раненный, пленённый, но живой.

О Боже, мы не знали как молиться,
За здравие твоё, за упокой?..
О Господи, не дай беде случиться—
Просили всех святых наперебой.

Нам ни наград, ни почестей не надо.
Нам нужен только ты, наш дорогой.
Лишь бы живым вернулся ты из ада.
Лишь бы живым вернулся ты домой.

Была надежда, хрупкая, но всё же.
Нам та надежда помогала жить.
И вот теперь… погибший…Боже, Боже…
Родного будем хоронить.

Как это жутко: хоронить любимых.
Мучительна, невыносима боль.
А ты в глазах: весёлый, добрый, сильный…
А рану в сердце обжигает соль.

Не знаем привезут когда, родимый,
Тебя двухсотым в край отцовский твой 
С войны проклятой, наш хороший, милый.
Надёжный, самый лучший , наш герой.

Ты только наш любимый, хороший сын и  лучший папа.
Ты только наш, и муж, и друг, и брат.
А нам теперь лишь горько-горько плакать.
Погиб наш Чусик, наш воин, наш солдат.

Умелый, молодой, здоровый, смелый.
В конце июня день рождения твой.
Проклятая война, как ты посмела?!.
Не будет тридцать восемь тебе, родной…

И вот уже и Дима и Милана
Смотрят только на фото твоё.
Как жаль, что не увидишь ты детишек.
Как жаль, что мы расстались навсегда.

Теперь официально ты— погибший.
А мы … как прежде, продолжаем ждать.
Наверно, непонятно нелюбившим.
Возможно только любящим понять,

Как ждём тебя и любим бесконечно.
И, вопреки всем смыслам может быть,
Мы будем ждать, надеяться и вечно 
Тебя, родной наш, сердцем всем любить.

А ты для нас всегда живой, любимый.
Ты будешь вечно в наших дУшах жить.
Пусть где-то там, за далью синей-синей
Господь тебя Сашуля наш, хранИт.