Тридцать один... Это так преступно мало.

Куплет 1
Тридцать один... Это так преступно мало.
Жизнь тебя на взлёте оборвала.
Слово «был» до сих пор не прижилось,
Просто сердце в грудине надорвалось.
Кирюша, дядя... Твой смех под крышей дома
До сих пор летит эхом знакомым.
Только комната стала пустой-холодной,
И от этой потери щемит где угодно.

Припев
А в душе поселилась тоска,
Ей теперь там гостить на века.
Эта боль не проходит со временем, дяди нет рядом...
Бабушка плачет украдкой, гладя фото рукой,
Говорит потихоньку сама же с собой:
«Возвращайся, родной, я всегда тебе рада».
Тридцать первый твой год стал навеки зимой.
Мы скучаем по тебе, мы проститься не можем с тобой.

Куплет 2
Для неё ты — опора, любимый сынок,
Тот, кто в жизни её поддержать всегда мог.
Каждый день она ждёт у закрытого входа,
Что скрипнет калитка в любую погоду.
Она шепчет молитву седыми губами,
Укрывая колени цветными платками.
В старой рамке улыбка твоя навсегда...
Как жестоко бежали былые года.

Припев
А в душе поселилась тоска,
Ей теперь там гостить на века.
Эта боль не проходит со временем, дяди нет рядом...
Бабушка плачет украдкой, гладя фото рукой,
Говорит потихоньку сама же с собой:
«Возвращайся, родной, я всегда тебе рада».
Тридцать первый твой год стал навеки зимой.
Мы скучаем по тебе, мы проститься не можем с тобой.

Говорят, время лечит, стирает черты.
Только бабушка знает, что врешь ему ты.
Пустота не заполнится новой весной.
Кирилл, Кирюша... Как хочется крикнуть: «Постой!»
Ты ушёл слишком рано, оставив лишь свет.
Свет любимых, родных, незабытых им лет.


Аутро
Тридцать один...
Кирюша...
Бабуля очень скучает.
Очень-очень скучает...
Спокойной ночи, родной.
Пусть тебе будет светло там.