Двадцать четыре - расцвет дебилизма,

Двадцать четыре - расцвет дебилизма,
В жопе играет огонь пофигизма.
Из универа попёрли под зад:
"Здравствуй, придурок, ты  - лучший солдат!"
Но Даня не лох, он не хочет в окоп,
Ему мил диван и холодный укроп .
Он сидит затаился, не дышит малец,
Ведь армия Дане - тотальный пиздец.
Диплом испарился , как совесть у шлюхи,
В кармане лишь крошки и дохлые мухи .

Даня, Данил , ты как жук под корягой ,
Трясёшся над каждой повесткой - бумагой .
Катя рыдает, тушью мажет лицо :
"Где наше завтра? Где,сука, кольцо?"
А Даня работает "вчёрную", в лоб,
Чтоб бабки текли, не готовя сугроб.
Ни пенсии, нахер, ни честных заслуг,
Лишь страх, что в дверях - военкомовский стук.

Начальник - судила, платит в конверте ,
Зато не найдут тебя слуги при смерти. 
Ты мимо налогов, ты призрак в тени ,
Считаешь свои не весёлые дни .
Катюха заводит пластинку про быт:
"У мамы моей уже опа горит!
Когда будет свадьба? Когда будет дом?
Иль будем всю жизнь на подсосе вдвоём?"
А Даня в ответ : " Кать, прикрой-ка табло,
Мне в спину повесткой уже припекло".

"Мы сдохнем в канаве !"- Катюха орёт,
Она всё гадает, что их дальше ждёт.
А ждёт их подвал или старый чердак ,
Где Даня забился, как полный мудак.
Он выйдет на свет, когда станет седым,
А пока он для Родины - призрачный дым.
Смешно и хреново, и тянет блевать ,
Зато не придётся в строю запевать 

Даня, Данил , ты как жук под корягой ,
Трясёшся над каждой повесткой - бумагой .
Катя рыдает, тушью мажет лицо :
"Где наше завтра? Где,сука, кольцо?"
А Даня работает "вчёрную", в лоб,
Чтоб бабки текли, не готовя сугроб.
Ни пенсии, нахер, ни честных заслуг,
Лишь страх, что в дверях - военкомовский стук.

Стук - стук, Данилка.
Открывай, не шкерься.
Катя, суши сухари -
Будущее наступило.