Снова серый асфальт под подошвой промок. Я рисую мелком свой невидимый срок На…

Снова серый асфальт под подошвой промок. Я рисую мелком свой невидимый срок На стене новостройки, на грязном окне. Этот город — аквариум. Я — в стороне. Надеваю улыбку, как старый пиджак, Но она велика мне и виснет вот так... В переходе метро покупаю цветы, Чтобы просто кому-то оставить. Пусты Все аллеи вокруг. Только ветер и я. Где же вы, мои люди? Где память моя?
(Припев) Кричу во все горло! Срываюсь на хрип! Но звук ударяется о монолит Безликих фасадов, стеклянных витрин. И каждый прохожий проходит один. Мой голос становится эхом в стекле, Размазанной тенью на серой земле. Я машу вам руками из шумной толпы, Но для вас я — лишь воздух. Воздушные рты Захлопнуты плотно. И гаснут огни. Попробуй-ка здесь докричись, догони...
(Куплет 2) Я пишу комментарий десятками строк, Ставлю лайки на фото случайных дорог. Подписался на всех, кто хоть чем-то горит, Но мой никнейм для них — абсолютный гибрид Пыли, спама и мертвых, забытых страниц. Тишина монитора не знает границ. Я пытаюсь шутить в этом тесном кафе, Подсаживаюсь к парню, девчонке в шарфе. Говорю о погоде, смотрю им в глаза, А они отвечают: «Простите, нельзя ль... Вы не видели бариста?» — и смотрят сквозь. Будто вбит между нами невидимый гвоздь.
(Бридж) Может, дело во мне? Может, выключен свет? Может быть, меня попросту... нет? Я щипаю предплечье до синяка — Чувствую кожу. Твердая. Но рука Проходит сквозь ручку тяжелой двери. Господи боже, прошу, забери... Или дай мне хотя бы услышать ответ. Но ответа по-прежнему нет.
(Гитарное соло) — надрывное, с нарастающим дисторшном, переходящим обратно в глухой, давящий бас.
(Припев) Кричу во все горло! Срываюсь на хрип! Но звук разбивается о монолит Безликих фасадов, стеклянных витрин. Весь мир состоит из таких половин: Один говорит, а другой — слеп и глух. Мой крик распадается. Выдохся дух. Я машу вам руками из шумной толпы, Но я заперт внутри ледяной скорлупы. И гаснут последние в мире огни. Попробуй-ка здесь достучись, догони...
(Аутро) (Музыка стихает, остается только пульсирующий электронный бит или тихий перебор акустической гитары. Голос звучит устало, почти шепотом, но близко, словно человек сидит прямо у микрофона).
Эй... Кто-нибудь... Просто обернитесь. (Пауза) Не слышат. (Звук удаляющихся шагов по мокрому асфальту, который медленно тонет в шуме города и затухает)