Бомж

(Бит: мрачный boom bap, тяжёлый бас, редкие ударные, фоновый звук города — шум ветра, далёкие сирены, шуршание мусора. Вайб — горькая правда без прикрас, уличная исповедь)

[Интро] 
Йоу. Это не про жалость. Это про жизнь, которая не спрашивает, готов ли ты. Слушай.

[Куплет 1] 
Три месяца назад я набросал эти строки, а инфляция летит вперёд, как поезд без тормозов. Переписывать нет сил — пусть остаётся как есть, в этих словах вся правда, без красивых оборотов. Я копаюсь на помойках, будто червяк в земле — не от кайфа, а потому что надо выжить. С детства жизнь пошла наперекосяк, будто кто‑то стёр все счастливые страницы в моей книге. Канализационный люк — моя дверь, мой порог, мой единственный замок. Но я счастлив по‑своему, поверь: когда ты выживаешь, счастье — это просто тёплый угол и кусок хлеба.

[Припев] 
Я бычок подниму — горький дым затяну, Покурю и полезу домой — туда, где хоть немного тихо. Не жалейте меня, я прекрасно живу, Только кушать охота порой — это не жалоба, это факт, как дождь в ноябре. Я бычок подниму — горький дым затяну, Люк открою — полезу домой, в свою нору. Не жалейте меня, я привык к этой дороге, Просто дайте минуту тишины, без лишних слов.

[Куплет 2] 
Двадцать лет назад сгорел мой дом — дотла, до пепла, до чёрных балок. Документы, деньги, фотографии — всё ушло в огонь, как будто жизнь решила начать с чистого листа. И вот уже двадцать лет я побираюсь, считаю копейки, ловлю каждый шанс. Кому нужен старый никудышный дед, когда вокруг столько молодых и дерзких? Эй, ребята, если допьёте вино — бутылки оставьте, я их аккуратно соберу. Пожалейте несчастного бомжу — не из жалости, а просто по-человечески. Отнесу завтра в приёмный пункт, получу свои шестьдесят копеек — мелочь, а греет. Куплю буханку хлеба и сырок — чтобы с голоду не протянуть мне ног.

[Бридж] 
Это не романтика улиц, не кино про «крутого бродягу». Это холод, это грязь, это стыд, который ты прячешь за грубыми словами. Но даже тут, среди коробок и мусора, остаётся что‑то человеческое: Умение радоваться малому. И не терять себя до конца.

[Куплет 3] 
«Ах, подайте, люди, мне ради Христа!» — иногда голос срывается, и ты просишь. Не потому что хочешь, чтобы все смотрели и вздыхали, а потому что желудок не понимает гордости. «Не мила мне жизнь, я от неё устал» — это правда, когда каждый день — борьба за следующий вдох. «Помоги, прохожий милый, пятаком» — не для роскоши, а чтобы просто не упасть. А потом снова: «Отпусти меня, товарищ старшина, я простой советский бомж, а не шпана». Я не сделал плохого никому — так за что меня берут, не пойму? Может, за то, что я слишком громко напоминаю, что не у всех всё хорошо.

[Припев] 
Я бычок подниму — горький дым затяну, Покурю и полезу домой, туда, где темно, но спокойно. Не жалейте меня, я не прошу слёз, Просто если можешь — не отворачивайся, когда я говорю «спасибо». Я бычок подниму — горький дым затяну, Люк открою — полезу вниз, в свой маленький мир. Не жалейте меня — я сам с этим справляюсь, Просто знайте, что такие, как я, тоже где‑то есть.

[Аутро] 
Город не останавливается. Он идёт вперёд, не замечая тех, кто остался на обочине. Но у каждого из нас своя история, и она не становится менее настоящей от того, что её никто не слушает. Я просто хотел сказать: я здесь. Я живой. И иногда мне просто хочется есть.