Мой район шептал: «Парень, тут так не делают».

Мой район шептал: «Парень, тут так не делают».
А я брал микрофон, будто это лом,
И ломал тишину, чтоб слышать свой собственный гром.

Асфальт помнит шаги, фонари — мой силуэт,
Каждый трек — как царапина, что не сотрёт рассвет.
Не ради лайков, не ради чужих похвал,
А чтоб тот, кто сдался, снова шагнул вперёд.

[Припев]
Я не ищу лёгких путей, я не боюсь теней,
Мой голос — мой огонь, мой бит — мой верный конь.
Пусть говорят, что это бред, пусть шепчут за спиной,
Я буду петь и жить, пока горит во мне огонь.

Не ради славы, не ради денег и наград,
А ради тех, кто верит, кто ждёт и понимает взгляд.
Подвалы помнят нас, биты будут жить всегда,
Мы пишем свою судьбу, мы — хозяева следа.

[Куплет 2]
Сплетни летели, как мусор по ветру в марте,
А я держал этот бит, будто жизнь на старте.
Пусть говорят, что тут стены давят на плечи —
Я рисовал на них звёзды, чтоб стало светлее.

Не искал лёгких дорог, не просил поблажек,
Каждый провал был ступенькой, а не промашкой.
И если кто-то забыл, как звучит честный звук —
Я напомню его, как старый, верный друг.

[Бридж]
А где-то там, за этими серыми крышами,
Мама тихо шепчет: «Сынок, ты только дыши».
И этот шёпот — крепче любого щита,
Он напоминает: главное — не потерять себя.

Пусть тут не витрины, не глянец, не блеск витрин,
Зато тут правда, и тут мой единственный ритм.
Я вернусь домой, когда стихнет городской гул,
И скажу ей просто: «Я не предал свой путь».

[Куплет 3]
Под ногами бетон, над головой — серый дым,
Я не гнался за светом — я стал своим огнём.
Пусть витрины сияют, манят яркой мишурой,
А я строю свой мир из битов и простой строки живой.

Не просил у судьбы ни льгот, ни мягких путей,
Каждый шрам на душе — это карта моих дней.
И когда гаснут фонари, стихает городской гул,
Мой голос всё равно пробьётся сквозь бетон и разгул.

[Припев]
Я не ищу лёгких путей, я не боюсь теней,
Мой голос — мой огонь, мой бит — мой верный конь.
Пусть говорят, что это бред, пусть шепчут за спиной,
Я буду петь и жить, пока горит во мне огонь.

Не ради славы, не ради денег и наград,
А ради тех, кто верит, кто ждёт и понимает взгляд.
Подвалы помнят нас, биты будут жить всегда,
Мы пишем свою судьбу, мы — хозяева следа.

[Аутро]
Это андер. Не витрина, а подвал.
Где каждый бит — как шрам, что время не забрал.
Не сияй, как глянец, будь, как старый винил,
Тот, кто слышит — поймёт. Тот, кто нет — забыл