Снова в ночь уходит смена, гаснут фонари во мгле.

Снова в ночь уходит смена, гаснут фонари во мгле.
Мы идём на «Сатурн», к воротам по замёрзшей, стылой земле.
Здесь не льётся огненный дождь, здесь не плавят руду в котлах.
Мы берём металлический дождь и сжимаем его в руках.
В сорок четвёртом цехе тишина, только прессы бьют в набат.
Мы не ждём, пока придёт весна, мы куём свой прочный ад.

«Металлокерамика» — наш клич и наш закон!
Мы превращаем пыль в сверхпрочный панцирь для движка.
Давление в сотни тонн — вот наш святой завет.
В сорок четвёртом цехе мы куём грядущих дней рассвет!
Порошковый шторм! Порошковый гром!
Здесь из пустоты рождается металл!
Мы строим этот мир под сатурновским крылом,
Чтоб он прочнее камня и крепче скал!

Порошок. Он серый, он сухой. Он как прах забытых войн.
Но под прессом, под стальной рукой он становится силён.
Литейка дышит паром в стороне, а здесь — наука и расчёт.
Мы формуем будущее в тишине, где давление сердце рвёт.
Нет здесь лишнего, здесь каждый грамм на счету,
Мы даём металлу новую высоту.
От микрона до детали — один удар судьбы.
Мы — инженеры своей стальной борьбы.

«Металлокерамика» — наш клич и наш закон!
Мы превращаем пыль в сверхпрочный панцирь для движка.
Давление в сотни тонн — вот наш святой завет.
В сорок четвёртом цехе мы куём грядущих дней рассвет!
Порошковый шторм! Порошковый гром!
Здесь из пустоты рождается металл!
Мы строим этот мир под сатурновским крылом,
Чтоб он прочнее камня и крепче скал!
Из праха... В плоть...
Из тьмы... В свет...
Мы — алхимики стального века.
Наше слово — пресс. Наша вера — сталь.

«Металлокерамика» — наш клич и наш закон!
Мы превращаем пыль в сверхпрочный панцирь для движка!
Давление в сотни тонн! Наш святой завет!
В сорок четвёртом цехе мы куём грядущих дней рассвет!
Порошковый шторм! Порошковый гром!
Здесь из пустоты рождается металл!
Мы строим этот мир под сатурновским крылом,
Чтоб он прочнее камня и крепче скал!
Металлокерамика
«Сатурн»...