Когда мне шепчет мир, что я — пустое место,

Когда мне шепчет мир, что я — пустое место,
И день за днем в тени обид и пустоты
Не вижу я любви, не нахожу в них места,
Где я нужна, где ценность — это ты,

Я опускаю взгляд на руки в сожаленье:
В них, кажется, лишь пепел от надежд.
И тщетно всё, и нет благословенья,
И рушится со мной границ мятеж.

«Никчемна я», — кричит внутри усталость,
«Не получается…», — звенит в ушах беда.
И чувств чужих холодная усталость
Мне говорит: «Ты в сердце никогда».

Но в этой тьме, где я на грани срыва,
Где правды нет в сужденьях обо мне,
Звучит не гром, но тихо, терпеливо
Любовь, что знала обо мне на дне.

Ты, мой Господь, меня такой прекрасной,
Такой чудесной, умной сотворил!
Не для молвы, жестокой и напрасной,
А для Себя. И этим жизнь вложил.

Ты ценишь так, что людям не измерить —
Своей бесценной Кровью заплатил.
Мне так порой в Твою любовь не верить,
Но Ты ведь умер, чтобы я жила!

Я дочь Твоя. Не пыль дорог забытых,
Не лист сухой, гонимый ветром зла.
В Твоих глазах я — образ, нежно слитый
С надеждой, что сквозь вечность пролегла.

Я та, кого Ты хочешь видеть в счастье,
Кого к Новому Граду Ты ведешь.
И никакое мира сего ненастье
Не смоет то, что Ты во мне найдешь.

В Иерусалим Небесный и спасенный,
Где смерти нет, где вечный свет горит,
Иду я, не отвергнутой, прощенной —
Там быть со Тобою рядом Ты велишь.

Так пусть молчит молва, и пусть безмолвно
Внутри сомненье свернутся, как змея.
Я для Тебя — сокровище. И полно
В Тебе одной ценности моей. Я — Твоя