Я смотрю в зеркало утром спросонья,

(Куплет 1)
Я смотрю в зеркало утром спросонья,
Вижу знакомые мамины черты.
Те же ресницы, изгиб той же брови,
И в уголках губ — её же мечты.
Мне говорят: «Ты — копия, просто!
Та же походка и тот же наклон».
Но если прислушаться к голосу громко,
В нём слышен папин веселый трезон.

(Припев)
Это я — две половинки огромного мира,
Мамин характер и папин смех.
Мамина нежность и папина жила,
Где мудрость граничит с азартом для всех.
Я — их продолженье, их лучший ответ,
Где внешность от мамы, а юмор — от папы.
Двух разных людей неразрывный секрет
Собрал воедино в моей новой главе.

(Куплет 2)
С мамой мы можем молчать и понимать,
С папой — смеяться до слёз, до утра.
Мама научит терпеть и прощать,
Папа — держать руль и жать до упора.
Он учит парковаться с первого раза,
Кричит: «Поворот! Зеркала! Тормоза!» —
И в каждой его ворчливой фразе
Сквозит, как он верит в мои глаза.

(Припев)
Это я — две половинки огромного мира,
Мамин характер и папин смех.
Мамина нежность и папина жила,
Где мудрость граничит с азартом для всех.
Я — их продолженье, их лучший ответ,
Где внешность от мамы, а юмор — от папы.
Двух разных людей неразрывный секрет
Собрал воедино в моей новой главе.

(Бридж)
И если вдруг сложно, я знаю, что делать:
Возьму мамин взгляд и папины шутки,
Чтобы пройти сквозь любые метели,
Чтоб жизнь не казалась ни скучной, ни жуткой.
Ведь в жилах моих их тепло и их вера,
И как бы я ни была собой горда —
Я благодарна за это 
Двум лучшим людям на все времена.

(Финальный припев — чуть тише)
Это я... две половинки,
Мамин характер и папин смех...
Мамина внешность, папины улыбки,
И папин голос: «Газ! Не робей!»
Я — их продолженье, их лучший ответ,
Где внешность от мамы, а юмор — от папы.
Двух разных людей неразрывный секрет
Навеки останется в сердце моём.
(Пауза)
Только в моём.