Холодный Ростов, зима давила на стёкла,

Холодный Ростов, зима давила на стёкла,
Олеся в больнице, Вова — за решёткой.
Две разные боли, один общий воздух,
И сердце сказало: «Не поздно, не поздно».

Он рос хулиганом, с характером острым,
Где жизнь не прощает, там взрослели просто.
Но в её голосе — свет, будто май среди снега,
И он влюбился по уши, без плана побега.

Смелый до края, без лишних вопросов,
Сказал: «Будь моей» — прямо, по-взрослому.
Она согласилась, и мир стал теплее,
Даже когда между ними километры и двери.

Олеся, ты — мой самый дорогой человек,
Я не хочу потерять тебя в шуме помех.
Пусть скандал за скандалом, пусть боль через край,
Я всё ещё верю: любовь — это рай.

Вова не ангел, но сердце в руках,
Три года пустоты мы сожжём в городах.
Если осталась искра — не дай ей уйти,
Я всё ещё жду нас на нашем пути.

В две тысячи двадцать четвёртом — свадьба,
Кольца, надежда и белое платье.
Планы на дом, на семью, на рассветы,
Где больше не будет холодных запретов.

Три года расстояния — яма без дна,
Но стали мы вместе, и ожила тишина.
Он старался как мог, пусть не всё получалось,
Было по-разному, жизнь проверяла на прочность.

Недопонимание — камень на камне,
Сомнения режут сильней, чем словами.
Он за неё переживал, не спал ночами,
Любил даже там, где ломались причалы.

Олеся, ты — мой самый дорогой человек,
Я не хочу потерять тебя в шуме помех.
Пусть скандал за скандалом, пусть боль через край,
Я всё ещё верю: любовь — это рай.

Вова не сдастся, пока дышит грудь,
Он хочет вернуть не момент — целый путь.
Если любовь ещё слышит внутри —
Давай не разрушим, давай сохраним.
```