Серый бетон и холодный гранит,

Любой

Куплет 1) Серый бетон и холодный гранит, Город молчит, он тайны хранит. В папках архивных стерты следы, Мы лишь свидетели этой беды. Цифры на карте, как знаки судьбы, Выход ищи среди этой гурьбы. (Припев) Снова в тени, за закрытой стеной, Правда смеется над этой ценой. Номер в реестре, как старая тень — Шестьдесят семь. Имя в газетах, холодный инстинкт, Запутанный мир, как седой лабиринт. Завтра забудут, а ныне — мишень. Эпштейн. (Куплет 2) Остров молчания в море грехов, Где не слыхать человечьих шагов. Вспышки от камер, шепот интриг, Истина гаснет в один только миг. Кто-то поставил на карту зеро, Время стирает любое перо. (Припев) Снова в тени, за закрытой стеной, Правда смеется над этой ценой. Номер в реестре, как старая тень — Шестьдесят семь. Имя в газетах, холодный инстинкт, Запутанный мир, как седой лабиринт. Завтра забудут, а ныне — мишень. Эпштейн. (Бридж) Недосказанность слов, недописанный лист, В этом театре актер был нечист. Но финал за кадром, во тьме тишины, Мы в этом ритме совсем не важны. (Финал) Шестьдесят семь... Эпштейн... Тишина.

Куплет 1)
Серый бетон и холодный гранит,
Город молчит, он тайны хранит.
В папках архивных стерты следы,
Мы лишь свидетели этой беды.
Цифры на карте, как знаки судьбы,
Выход ищи среди этой гурьбы.
(Припев)
Снова в тени, за закрытой стеной,
Правда смеется над этой ценой.
Номер в реестре, как старая тень —
Шестьдесят семь.
Имя в газетах, холодный инстинкт,
Запутанный мир, как седой лабиринт.
Завтра забудут, а ныне — мишень.
Эпштейн.
(Куплет 2)
Остров молчания в море грехов,
Где не слыхать человечьих шагов.
Вспышки от камер, шепот интриг,
Истина гаснет в один только миг.
Кто-то поставил на карту зеро,
Время стирает любое перо.
(Припев)
Снова в тени, за закрытой стеной,
Правда смеется над этой ценой.
Номер в реестре, как старая тень —
Шестьдесят семь.
Имя в газетах, холодный инстинкт,
Запутанный мир, как седой лабиринт.
Завтра забудут, а ныне — мишень.
Эпштейн.
(Бридж)
Недосказанность слов, недописанный лист,
В этом театре актер был нечист.
Но финал за кадром, во тьме тишины,
Мы в этом ритме совсем не важны.
(Финал)
Шестьдесят семь...
Эпштейн...
Тишина.