Он генерал, весь в орденах, привык командовать войсками,

(Куплет 1)
Он генерал, весь в орденах, привык командовать войсками,
Она — шериф в пыльном городе, с железными руками.
Они встречались на советах, как два заряженных ствола,
Она плевала на погоны, он не выносил её слова.
Сходились взгляды — искры в ночь, расходились — гром и треск,
Казалось, вечность будет длиться этот ледяной военный треск.

(Припев)
Но однажды пуля свистнула, и дрогнула земля,
Схватка в каньоне Диком, где не видно ни черта.
Он прикрыл её собою, пробивая гулкий мрак,
И в глазах её впервые он увидел не врага.
Там, где раньше был лишь холод, вспыхнул жаркий дикий свет,
Генерал и Шериф — вместе, и запретов больше нет.

(Куплет 2)
Она лежала в пыльной мгле, револьвер уже пустой,
А бандиты наступали, злые, пьяные, гурьбой.
Но он спустился с красных скал, как старый бог войны,
Схватил её — и двое их остались лишь одни.
Он нёс её через пустыню, сквозь колючий саксаул,
И шептала она тихо: "Чёрт, а ты не так уж и зол".

(Припев)
В ту ночь пуля свистнула, и дрогнула земля,
Схватка в каньоне Диком, где не видно ни черта.
Он прикрыл её собою, пробивая гулкий мрак,
И в глазах её впервые он увидел не врага.
Там, где раньше был лишь холод, вспыхнул жаркий дикий свет,
Генерал и Шериф — вместе, и запретов больше нет.

(Бридж)
Она сняла звезду с мундира, он сложил свои погоны,
Вместо карт военных стали — два билета до Невады.
Говорят, в округе долго удивлялись старики:
Как полюбили эти двое, словно дикие цветы?
А ответ простой, как выстрел: страх сближает двух врагов,
А любовь — она ведь крепче всех морозов и оков.

(Соло на гитаре)

(Куплет 3)
Прошёл год, как в каньоне том утих последний звон,
Теперь у них салун и дом, и слышен детский звон.
Он чинит крыльцо под вечер, она — качает малыша,
И уже не вспомнить, как была их злость так хороша.
Он целует её в плечи, говорит: "Мой генерал",
А она смеётся: "Шериф, ты меня переиграл".

(Финальный припев)
Пускай прошла та пуля, и утихла та земля,
Нет больше каньона Дикого, есть только два ствола.
Он прикрыл её однажды — и открылась им звезда,
Вместо вражеских траншей — их семейные сада.
Там, где раньше был лишь холод — их огромный тёплый свет,
Генерал и Шериф вместе, и запретов больше нет.